С насмешкой в голосе он холодно произнес:

– Ну что ж, мой славный Грегорио, теперь самое время уладить наше маленькое дельце.

– Сеньор Марко, ведь срок платежа истекает только завтра, в день Святого Михаила.

– Ошибаешься, друг мой. Твой календарь врет.

– Клянусь вам, срок уплаты завтра.

– Допустим. Но раз я здесь, значит, завтра уже наступило. Поэтому, как говорится, «давай сюда свое ухо» и слушай внимательно, так как я не люблю повторять дважды. Поди принеси другой патрон и вторую половинку дощечки, что я дал тебе на Святого Георгия, когда приезжал, как обычно, назначить сумму оброка.

Через минуту старик вернулся, держа в руках оба указанных предмета. На латунном наконечнике патрона Марко узнал арабский знак, начертанный им полгода назад.

– Так, хорошо.

Потом приложил дощечку Грегорио к своей и соединил их. Обе половинки плотно подошли одна к другой и точно совпали.

Этот простейший инструмент представлял собой старинную меру счета, ею пользовались еще в средние века.

Одни метки обозначали количество взимаемых баранов, другие – мешков с зерном, третьи – бочек с вином.

Марко принялся с серьезным видом подсчитывать:

– Итак, ты мне должен тридцать баранов, двенадцать бочек вина, восемнадцать мешков зерна, ну а насчет остального – посмотрим.

Несчастный крестьянин застонал.

– Сеньор, сжальтесь надо мной, умоляю вас! Я в бедственном положении. Поля побило градом, виноградники вымерзли, а ваш окаянный леопард только что загрыз почти все мое стадо. Я остался без хлеба, без вина и без баранов. Во всем Косове не сыскать сейчас человека беднее меня.

– Охотно верю, друг мой. Мне от души жаль тебя, – отвечал Марко с притворным состраданием. – Но лучше не вспоминай о баранах. У Хаджа тяжелый характер. Он решит, что ты упрекаешь его в чем-то, и может рассердиться. Ну так и быть. На этот раз я обойдусь без всего этого. Надо же выручать своих друзей, когда им приходится туго.