Марко побледнел и сжал кулаки. Бросив на дерзкую девчонку грозный взгляд, он глухо произнес:

– Сейчас ты узнаешь, разбойник я или нет.

Тогда все подруги Никеи, испуганные, но движимые внезапным чувством солидарности, подошли вслед за ней к столу. Дрожа одновременно от страха и негодования, они посрывали свои золотые цехины, скромные фамильные украшения, и тоже кинули их албанцу. Потом девушки окружили старика, счастливые тем, что помогли выручить его.

Однако Марко не двигался с места. Видя, что он не собирается уходить, Грегорио сказал:

– Эти девочки пожертвовали ради моего спасения своими украшениями, отдали последнее, чтобы заплатить выкуп. Вы получили даже больше, чем хотели. У меня ничего не осталось, но теперь мы в расчете. Чего же вы ждете?

Бросив на него взгляд, не предвещавший ничего хорошего, Марко возразил:

– Да, я взял почти все, но я хочу кое-что еще.

– Боже милостивый! Что ему еще нужно? – заплакал старик, предчувствуя новую беду.

– Твоя дочь – красавица. И какая смелая! Мне нравятся такие. Пожалуй, я возьму ее в жены.

– Вы шутите, сеньор Марко! Как же это можно?! Ведь только сегодня утром Никея обвенчалась с Жоаннесом!

– Я – мусульманин и не признаю христианского брака. К тому же она будет счастлива со мной. Ты ведь знаешь наши обычаи. Мы относимся к женщине с самым глубоким уважением. У нас женщина – госпожа в доме, хранительница семейного очага. Тебе также должно быть известно, что мы выбираем себе невест на стороне и всегда похищаем их

– Повторяю вам, сеньор Марко, это совершенно невозможно. Она ему жена перед Богом и людьми!

– Так ты отказываешь мне, упрямец?! В таком случае я немедленно сделаю ее вдовой. Эй, ко мне!

Тут же послышались шум, ругань. Разбойники повскакивали с мест, опрокидывая в спешке посуду и бряцая оружием. С угрожающим видом они столпились вокруг атамана, обнажив кинжалы и загородив выход.

– Жоаннес, любимый! На помощь! – в ужасе закричала Никея.